Донцова о раке

Онкология… как подарок судьбы для Дарьи Донцовой

Позитивная психология 06.05.2018

Дорогие читатели, сегодня мы с вами продолжим разговор о Дарье Донцовой. В первой статье мы с вами поговорили об интересных фактах ее биографии, а сегодня поговорим о том, как она узнала про свою болезнь, справилась с онкологией, победила рак молочной железы. Наверно, многие из вас слышали об этом.

Страх перед онкологией в той или иной мере существует у многих. И в этом нет ничего стыдного: болезнь реально опасна, а главное: чрезвычайно коварна. Мне хочется рассказать вам, дорогие друзья, как с этой бедой справилась Дарья Донцова. Как случилось, что страшный недуг помог ей кардинально изменить судьбу, причем, в лучшую, счастливую сторону.

Она не просто выжила, пройдя через тяжелейшие курсы лечения. Но стала другой, избавилась от ставшей рутиной и обузой журналистской профессии и приобрела новую, любимую, ту, где она может максимально выразить себя. Рождению писательницы Дарьи Донцовой мы обязаны именно страшной болезни. Потом самая успешная детективщица страны не раз выскажет парадоксальную мысль: она безмерно благодарна Судьбе за это испытание.

Размеренное существование окончилось для Агриппины Донцовой в 1998 году. Ей поставили диагноз: онкология в 4-й стадии. Для многих такой вердикт является приговором. Но в биографии Дарьи Донцовой он стал отправной точкой для счастливых перемен. Она справилась с тяжелым недугом и стала известным писателем.

Болезнь Дарьи Донцовой. От отчаяния до надежды

Как Дарья Донцова узнала про свою болезнь? В интервью и иных публикациях, посвященных своей биографии, Дарья Донцова рассказывает, что узнала о своем диагнозе случайно и достаточно поздно. Произошло это в 1998 году на отдыхе в Тунисе, где она была не только с семьей, но и с подругой, по специальности хирургом. Когда они переодевались в кабинке пляжа, наблюдательная докторша обратила внимание на непропорционально «выросшую» грудь Агриппины. Та привычно отшутилась.

«Хирургиня» настаивала: надо немедленно возвращаться в Москву и принимать меры. Но Донцова осталась на отдыхе, не хотела «подводить» мужа и ребенка. К сожалению, и по возвращении домой она не спешила показаться специалисту. Как и многие другие на ее месте, оттягивала визит. С одной стороны, внушала себе, что это обычная мастопатия, с другой, мешал суеверный страх: а вдруг это все же серьезно…

Только когда поутру она обнаружила на подушке пятна крови, путь к отступлению был отрезан. Груня пошла в районную поликлинику. Там ее направили к онкологу. Тот ошеломил натиском: болезнь запущена, 4-я стадия, жить пациентке осталось не больше трех месяцев.

Но тут же «чудо-доктор» подсказал путь к спасению: другие не решатся оперировать, но он готов взяться за это неблагодарное дело. Если «умирающая» заплатит за свое спасение. И назвал сумму «услуг», которая показалась еще страшнее диагноза.

В отчаянии женщина пошла на автобусную остановку, слезы лились безудержно, в голове крутились самые черные мысли. Думала о близких: о матери и свекрови, о муже и детях, даже о кошках и собаках, которые тоже осиротеют. Сыновья на тот момент уже были достаточно взрослые, а Маше исполнилось всего 10 лет. Кто за ними всеми присмотрит, когда ее не станет?

Донцова рванула к подруге Оксане, той самой, что советовала ей заняться обследованием. «Ты должна выйти замуж за моего мужа», — огорошила она подругу с порога. А потом объяснила ситуацию.

Реакция опытного хирурга была эмоциональной: «Этот врач — идиот, без анализов никаких выводов не делают, он разводит больных на деньги! Мерзавец!»

Оксана свела Донцову с перспективным молодым врачом Игорем Анатольевичем Грошевым, который сразу успокоил пациентку, внушил ей надежду. Началось длительное изнурительное лечение. Потом, в разных книгах Дарья Донцова так или иначе коснется темы выбора, веры в себя, того, как важно не опускать руки даже в ситуациях, которые поначалу кажутся безвыходными.

Не надо себя жалеть! Как Дарья Донцова победила рак

Но вернемся чуть назад, к моменту, когда до исцеления было еще далеко. Лечили будущую детективщицу бесплатно, в обычной столичной клинике. 4 сложных операции, 18 выматывающих курсов химеотерапии. И окружение в реанимации, где много ноющих, скулящих, заранее оплакивающих себя.

Кого-то она подбадривала, пыталась успокоить. Где-то откровенно раздражалась, особенно, когда заживо хоронили себя здоровенные мужики. Потом, когда ей «объясняли», как это все тяжело, что боль терпеть практически невозможно, она удивлялась и возмущалась: все возможно!

Да, после операций очень трудно и больно поднимать руку, поскольку удален лимфатический узел. Многие ее подруги по несчастью винят врачей: мол, рука висит, потому что операцию сделали плохо. Донцова парирует, что руки надо разрабатывать, делать постоянно упражнения. Это непросто, но иного пути нет: «Не надо себя жалеть, это мешает выздороветь».

Потом этот ее вывод подтвердил один из солидных онкологов. Дарья поинтересовалась его мнением по поводу того, почему кто-то выживает даже при самом катастрофичном состоянии здоровья, а другие умирают, хотя шансов изначально было гораздо больше. Опытный специалист отреагировал эмоционально: «Да у меня в отделении лежит много людей, которые умирают потому что они уверены, что умрут».

Как превзойти подвиги Геракла?

Ей пришлось очень долго существовать в условиях реанимации, поскольку операции шли одна за другой. Больше всего Агриппину донимали не боль и страх, не торчащие из тела трубки, а именно причитающие соседи.

Но ей бесконечно повезло: хирург оказался не только высочайшим профи, но еще и понимающим человеком. Он понял состояние пациентки, отчаянно сражающейся с недугом. И решил ей помочь неожиданным образом, побеседовав с супругом.

Александр Иванович (кстати, писательница называет его все годы брака именно так, по имени-отчеству) подумал, что можно предпринять, взял дома пачку бумаги и, в качестве «письменного столика», книжку, которая первой подвернулась под руку. Как оказалось, это были «Двенадцать подвигов Геракла». На этом фундаменте нашей героине предстояло совершить свой собственный подвиг.

Врач разрешил пронести эту «контрабанду» в реанимацию. По правилам это было запрещено из-за соображений стерильности, но он решился на такое исключение. И оказался прав. Муж принес это богатство супруге со словами: «Ты же всю жизнь мечтала написать книгу».

Супруг озвучил давнюю проблему Груни: ей давно осточертела журналистская работа, а с писательством отношения как-то не складывались. И она решила использовать этот шанс! Как-то сама собой родилась первая фраза первого произведения: «Я много раз выходила замуж». Было ощущение, что рука сама вывела эти слова.

А дальше, что называется, понеслось! Ее прорвало: все, что копилось годами, десятками лет, вдруг нахлынуло и обрело литературную форму. Само собой, как некий голос свыше, выстраивались фразы, главы, сюжеты. Из больницы Донцова вышла в обнимку с рукописями трех книг.

Как жить без груди?

Есть категория женщин, которые в бальзаковском возрасте и в более почтенные лета выглядят даже лучше, нежели в юные годы. Наша героиня — из их числа. В этом несложно убедиться, сравнив фото Дарьи Донцовой в молодости и сейчас.

Но многих женщин ставит в тупик немой вопрос: а как вообще можно жить, оставаться привлекательной и женственной, после удаления груди? В пример приводят не лучшие перемены в жизни Анджелины Джоли после подобной операции, сделанной в профилактических целях.

Но если ситуация в звездных актерских семействах и впрямь — потемки, то Дарье после мастэктомии не раз пришлось беседовать с обычными женщинами, которых морально раздавили последствия хирургического вмешательства. «Подруги по несчастью» жалуются, что мужья их бросили, да и самих очень угнетает новое тело с искусственным бюстом.

Донцова отказалась от силиконовых имплантатов, решив, что ее многострадальному организму и без того достаточно потрясений. Она предпочла простой протез. Дамам, которые оплакивают сбежавших вторых половин, категорично советует: «Радуйся, ты избавилась от предателя, будет ещё в твоей жизни новая любовь». А вот что детективщица говолрит о реакции своего супруга на перемены в ее теле.

«Во-первых, Александр Иванович профессиональный психолог, во-вторых, он меня очень любит. Для нас никакого значения отсутствие или присутствие бюста не имеет, главное, что я осталась жива».

Это очень важный момент истории с выздоровлением писательницы. Обстоятельство, о котором незаслуженно забывают или говорят вскользь, даже говоря о личной жизни Дарьи Донцовой, ее мужьях. Но мне видится, что именно поддержка семьи, в первую очередь, супруга, стала для Донцовой если не определяющей, то уж точно духоподъемной.

Все эти годы он самоотверженно был рядом, вовремя подставлял плечо, умело, тонко гасил эмоциональные всплески, неизбежные в состоянии жены. Любой человек, которому приходилось общаться с тяжелобольными, прекрасно понимает, каким напряжением сил, какой внутренней работой дается благополучие, мир в таких семьях.

Яд, который убивает и дает шанс выжить

О химеотерапии сказано, написано много. Хватает мифов, страшилок, но даже отбросив эту шелуху, понимаешь, насколько это тяжело. На данном этапе развития медицины ничего иного, столь же эффективного, человечество, увы, не придумало.

«Химия» — это яд», — не устает повторять в разных вариациях Дарья Донцова в биографических откровениях. И тут же расставляет акценты: но без нее нельзя, она была и остается реальным шансом выжить. Если не убивать «химией» больные клетки, они будут по кровеносным каналам «плыть» в другие органы, поражая и их.

Надо терпеть, стоически принимать это испытание. Воспринимать его не как кару небесную, а как шанс, как некий тест на понимание смысла жизни. Это возможность взглянуть на себя со стороны, проанализировать прожитое, взвесить свои силы, попытаться что-то исправить.

Наверное, это не каждому по плечу. Но пример Дарьи Донцовой убеждает, что есть смысл побороться. Она тоже не сразу стала «стойким оловянным солдатиком». Да, наверное, вообще не стала. Признается, что и сейчас порой накатывают минуты сомнений, страхов, даже панические атаки. Но она научилась с ними справляться.

А в первые недели и месяцы после выписки из больницы было гораздо сложнее: упаднические настроения часто брали верх. Да и объективно мощное лечение, впоследствии закрепленное убойными дозами гормональных препаратов, далеко не лучшим образом влияют на состояние и поведение.

Но наступил такой момент, когда она пристально взглянула на себя со стороны и поняла: «нельзя превращаться в профессионального больного», это путь к неизбежной гибели. Она перестала задавать себе навязчивый, разъедающий мозг вопрос: «Почему это случилось именно со мной?» Поняла, что вопрос ставить надо иначе: «Зачем, для чего это мне дано?»

И вдруг ее осенило: болезнь — это удача! Это реальный шанс избавиться от всего, что мешало ощущать себя счастливой в прошлом. И научиться любить себя, эту жизнь научиться жить счастливо! Эмоциями ведь тоже можно управлять, как и мышцами, частями тела!

Весомые аргументы против лишнего веса

После химии выпали волосы, расшатались зубы. Дома она пользовалась косыночкой, а «в люди» выходила в парике. Когда было жарко, случались казусы: бывало, в метро снимала с головы эту «обузу», наслаждаясь реакцией почтенной публики.

Она вообще немного провокатор. Иногда — поневоле, просто не теряется в неловких ситуациях, реагирует с юмором. Как-то грудь отстегнулась в автобусе и съехала вниз. Женщина подхватила протез, а на ошарашенные взгляды попутчиков пояснила: «Да у меня и нога деревянная!» Интересно, что потом эта шутка вернулась к ней: кто-то в СМИ уже на полном серьезе вещал, что у Донцовой одна из ног — протез. В общем, что посеешь…

Но одной из самых изматывающих баталий для выздоравливающей Донцовой стала схватка с лишним весом. Многие из нас грешат привычкой заедать стресс. Но тут все было гораздо серьезнее. Дарья 10 лет вынуждена была принимать гормоны, это стало элементом алгоритма лечения.

И чувство голода просто преследовало ее. Бывало, вес прибывал со скоростью один кг за неделю. А в юности она была весьма миниатюрной: посмотрите на фото Дарьи Донцовой в молодости и убедитесь сами. Ее вес до болезни стабильно держался у отметки 45 кг. Женщинам легко представить, какие чувства она испытывала, когда весы показали 60!

Дарья все урезала и урезала рацион, «опустившись» до дневного меню, состоявшего из половинки кабачка и салатового листика. Вес продолжал расти! Тогда она обратилась к специалисту по фитнесу, и он начал ее «гонять, как жучку». Это садомазохистское занятие она продолжает 10 лет с гаком.

Литература, рожденная… на унитазе

«Когда б вы знали, из какого сора растут стихи…» — это поэтичное признание Ахматовой часто цитируют и коллеги, и читатели. Из чего вызрели прозаические книги Дарьи Донцовой, я уже рассказала выше. Остается добавить лишь некоторые штрихи. Исключительно ради правды жизни.

Бестселлер «Жена моего мужа» автор иронических детективов сочиняла… в туалете. Она вернулась из больницы после третьей «химии» и продолжила свои литературные опыты. В предыдущей статье Дарья Донцова: сюжеты и секреты ее жизни я рассказала о том, как была написана ее первая повесть и дала список наиболее известных романов писательницы.

В больнице было непросто, но и дома после ХТ постоянно изрядно тошнило. Отсюда и странный выбор места обитания, которое стало временным «рабочим кабинетом». Благо в их сталинке санузел был довольно объемным. Дарья поставила туда скамеечку: на ней сидела, а бумага располагалась на крышке унитаза. Когда начинало сильно мутить, крышка открывалась и осуществлялись естественные физиологические реакции. Потом она снова бралась за авторучку. Отходить далеко было нецелесообразно…

Послушать первую часть аудиокниги Дарьи Донцовой «Жена моего мужа» можно здесь.

Еще пару слов о последствиях лечения болезни Дарьи Донцовой. Отнеся свой первый опус «Крутые наследнички» в издательство ЭКСМО, литературный «первопроходец» около полугода ждала отклика профессионалов. Когда получила счастливую весть, что ее сочинение будет опубликовано, оказалось, что требуется свежее фото. Тогда она была невероятно исхудавшей, весила 32-33 кило. И волос на голове уже не было. Художнику пришлось нарисовать ей прическу, и он нафантазировал детективщицу брюнеткой, хотя в реале у нее никогда не было темных волос.

Эпилог как апология любви к жизни

Наверное, нет смысла перечислять ее многочисленных героев, пересказывать сюжеты книг. Лучше заглянуть в книжный магазин, библиотеку или на сайты, где можно Дарью Донцову читать онлайн. И сделать собственные выводы об ее творчестве.

Что касается критиков, то у писательницы их хватает. И тех, кто пытается честно анализировать литературное наследие детективщицы, и тех, кто просто ругает, толком не читая.

Некоторые «конкуренты» предъявляют ей претензии в плагиате. Например, Виктор Шендерович решил, что словосочетание «деревня Гадюкино», использованное нашей героиней в названии одного из романов («Император деревни Гадюкино»), она позаимствовала из его литературного лексикона. Издательство доказало, что термин встречался еще в конце 19-го века у Павла Засодимского в его «Степных тайнах». В итоге Шендерович дело проиграл, его иск к сопернице на 350 тысяч рублей плюс 30 тысяч за неимоверные моральные страдания был отклонен.

Были и другие попытки «вывести на чистую воду» слишком плодовитого автора. Многие скептики уверены, что невозможно писать так много, чисто физически: кто-то примерно прикинул, что производительность труда автора иронических детективов должна быть не менее 15-20 страниц рукописного текста формата А4 каждый день, без выходных, в течение всех прошедших 20 лет. Отсюда и версия об армии «литературных негров», что трудятся совместно под этим раскрученным брендом. Да и возраст у Дарьи Донцовой уже не юный.

Недавно вышла юбилейная, 200-я книга писательницы. Во всяком случае, сама она уверяет, что общее число названий ее произведений на апрель 2018 года — именно 200! Тут и романы, и киноповести, сценарии к обычным театральным постановкам и радио-спектаклям, небольшие брюшюрки и даже объемные сборники кулинарных рецептов.

Ее последняя книга называется «Пятизвездочный теремок». Книга поступила в продажу. И уже есть возможность эту новинку от Дарьи Донцовой читать онлайн.

Она не только пишет бестселлеры, но и участвует в многочисленных общественных и благотворительных организациях, входит в состав Совета по общественному телевидению, многократно являлась лауреатом премий «Писатель года», «Бестселлер года» и ряда других профессиональных наград. В списке ее регалий — Орден Петра Великого и даже медаль «За вклад в укрепление правопорядка».

Сейчас писательница в окружении любящих близких живет в шикарном загородном доме. С ними вместе там обитают четыре мопса, черепаха и роскошный кот-британец.

Все, что она имеет, — результат постоянного труда ума, сердца и души. Но, пожалуй, главная из наград Дарьи Донцовой это искренняя признательность ее благодарных читателей.

И при этом писательница не почивает на лаврах. В книгах и многочисленных выступлениях в СМИ не устает предостерегать своих почитателей и даже критиканов, чтобы остерегались повторять ее ошибки. Главное: не затягивать болезнь, оперативно обращаться к врачам. Ни в коем случае не доверять свою жизнь шарлатанам, так называемым «целителям», которые нацелены лишь на вытягивание денег из доверчивых пациентов.

Опыт самой Дарьи говорит о том, что даже с таким опасным недугом как онкозаболевание в последней стадии можно и нужно сражаться. И помнить урок, преподанный судьбой писательницы: то, что нам поначалу кажется непоправимой бедой, на деле нередко оборачивается счастливой возможностью изменить судьбу и самих себя.

Я благодарю Любовь Миронову, читателя моего блога за помощь в подготовке статьи.

Дорогие читатели, я искренне желаю всем вам и вашим близким здоровья, благополучия, понимая близких. Но если вдруг возникнут трудности, проблемы, вам покажется, что руки опускаются от обилия забот — вспомните, что пришлось преодолеть моей сегодняшней героине. И вы обязательно превратите этот «камень преткновения» в фундамент будущих успехов!

И в заключение статьи предлагаю послушать первую часть аудиокниги Дарьи Донцовой «Я очень хочу жить». Она написала эту книгу, чтобы и больные, и их родственники знали: они не одиноки, рак победим, и сделали своим девизом слова: «Никогда не сдавайся!»

— Больше всего людей на планете умирает от сердечно-сосудистых заболеваний. Есть и другие опасные болезни. Но только над раком висит этакий рок, фатальность: мол, если заболел — это конец. Ты не жилец!

Махсон: — Такое распространенное мнение — ошибка. Действительно, в настоящее время смертность от злокачественных опухолей стоит на втором месте. Если обратиться к статистике, чуть больше полумиллиона человек в России ежегодно заболевают раком, и порядка 290 тысяч каждый год от злокачественных опухолей умирают. Это в десятки раз больше, чем, скажем, смерть от автомобильных травм. Но сейчас благодаря успехам медицины рак перестал быть фатальным заболеванием. Во многом исцеление зависит от стадии болезни. Почти любая опухоль, если выявляется на ранней стадии, то 90-91, до 98% мы можем вылечить.

Возьмем рак молочной железы. Когда опухоль меньше сантиметра, то до 98% вылечиваем. Если вторая стадия, то будет 70%, может, чуть больше. Третья – хорошо, если 50%. Но тут уже совсем другие затраты и время лечения. А четвертая – 18% исцеления. Поэтому основное – выявить рак на ранних стадиях. А это зависит только от людей.

После 45 лет раз в два года в Москве каждая женщина может сделать маммографию, которая позволяет выявить опухоль на ранней стадии. Выявили – достаточно небольшой операции, и 91% поправился, добавили лекарственное лечение, и там до 95-98% мы можем вылечить. Правда, при раке поджелудочной железы более худшие результаты, но зато он и встречается значительно реже.

В чем проблема фатальности? Если человек умирает от рака, то все знают причину.

— Те же СМИ добавят- «умер от неизлечимой болезни».

— А вот тех, кого мы вылечили от рака, практически никто не знает. Потому что человек, заболев злокачественной опухолью, об этом не распространяется. Что происходит за границей? Даже известные люди, политики, артисты признаются: да, у меня был рак, я лечился. И когда окружающие видят, что он живет, активно работает 5-10 лет, совсем другая атмосфера.

— Де Ниро делали операцию на простате, Бушу-младшему удаляли опухоль на лице.

— Я был в Японии, там общество создано по раннему выявлению рака. Врач говорит: у меня 10 лет назад выявили опухоль желудка, ее удалили, я работаю. И там никто этого не скрывает. Поэтому нет такой фатальности, как у нас.

— Писательница Дарья Донцова — Ваша пациентка, Анатолий Нахимович?

— Наша. Начала лечиться в 89-м. Я тогда еще заведовал отделением в 62-ой больнице. В нашем отделении она лежала. 23 года прошло!

— И Донцова не скрывала, что перенесла онкологию. Как и Кобзон. Весной 2004 года певец признался «Комсомольской правде»: «Опухоль была злокачественной, но теперь я здоров!». Эту фразу мы тогда вынесли на обложку.. В интервью Иосиф Давыдович подробно рассказывал мне о своей болезни, как с ней боролся.

— Много таких! Есть больной, которого еще мой отец оперировал в 1976 году. У него была саркома бедренной кости. Ногу пациенту сохранили, он ходит. Давно живет в Греции, но периодически приезжает к нам показаться, провериться. К сожалению, о таких исцеленных долгожителях мало кто знает. Отсюда повторяю, фатальность диагноза – рак.

— Вот и звучит он как приговор.

— Вторая распространенная ошибка в народе: врачи обнаружили у пациента опухоль, предлагают лечение, а он отказывается. Предпочитает ходить к целителю. Год-полтора ходит. Опухоль развивается до 4 стадии. Он возвращается к врачу. Но часто медицина в таких запущенных случаях уже бессильна.

— Это трагедия популярного артиста Яна Арлазорова. Боялся категорически идти к врачу, предпочел целителя, голодание. Хотя тот же Кобзон уговаривал обратиться к официальной медицине. Когда Арлазоров решился, было поздно.

— И таких печальных примеров я могу привести много. Понимаете, в чем дело? Со злокачественной опухолью можно ничего не делать и прожить 2-3 года. Вот целители этим и пользуются. Говорят родственникам – «Но я же продержал больного целых 1.5 года!». На самом деле они просто переводят первую стадию в третью или четвертую. Лишив больного шанса на спасение. Как это случилось с Яном Арлазоровым. А если человек пришел с самого начала в больницу, то достаточно бывает простого лечения, чтобы он потом поправился и был здоров.

— Поэтому надо идти к врачу!

— Надо идти, делать профосмотры. И если у тебя выявили опухоль, не нужно надеяться на целителей. Я не видел ни одного реального целителя, который бы помог нашим больным. Хотя и не отрицаю, что они могут быть. Но, к сожалению, большинство — это шарлатаны, которые стригут на беде большие деньги.

— Вы недавно стали главным онкологом столицы…

— Полгода назад.

— И уже начали резкую реорганизацию онкологической службы Москвы. Ходят слухи, даже панические. Что происходит на самом деле?

— В СССР еще в 1946 году была создана самая эффективная система лечения и наблюдения онкологических заболеваний. Диспансер. Когда больной обследуется и стационарно лечится в одном учреждении. Выявили опухоль, потом отлечили. Если нужно, он продолжает амбулаторное лечение в этом же диспансере. Появляются проблемы — его кладут в стационар. И в России эта система действует везде, кроме Москвы. А почему? Потому что нет такого диспансера, который бы мог обеспечить лечение в мегаполисе, где 12 миллионов жителей. Не может принять всех и наша специализированная больница №62, созданная в 1959-м. Поэтому сложилась такая безумная система: 21 онкологическое отделение в поликлиниках столицы, где нет современного оборудования, возможностей для лечения. Первый этап реорганизации системы — соединение 2-го диспансера с 62-й больницей. Это почти 2 миллиона жителей, 2 округа – Северный и Северо-Западный. Сейчас этот диспансер стал поликлиническим отделением 62-й больницы. Поймите, нельзя сделать квалифицированное учреждение из диспансера, где нет практически ничего современного. Нет компьютерного томографа, нормального рентгена, оборудования и т.д.

— И прикрепленные сюда пациенты вынуждены сами искать, где в Москве сделать ту же компьютерную томографию и прочие анализы.

— Нет электронной истории болезни! Вот мы пришли и столкнулись с тем, что не можем получить точных данных, сколько же больных получают химиотерапию, с какими стадиями, ничего непонятно. Сейчас одновременно идет реорганизация диспансера, идет его оснащение. Сейчас это поликлиническое отделение 62-й больницы. В марте-апреле должен быть туда поставлен компьютерный томограф, современные ультразвуковые аппараты, сделаем дневные стационары урологии, химиотерапии, стационар заболеваний головы-шеи. Много чего еще задумано. Я думаю, что к концу года мы с этим справимся. В результате что должно получиться? Больной приходит сюда, полностью здесь обследуется за 7-10 дней. Когда будет понятно, как его лечить, пациент автоматически ставится на очередь в 62-ю клинику. Пришел, мы его лечим, оперируем, делаем необходимые процедуры. Назначаем лечение, лекарства в поликлинике (бывшем 2-м диспансере). Проходит там же диспансерное наблюдение. Какие-то проблемы возникли — он должен прийти в 62-ю больницу. И теперь есть человек, который отвечает за обследование, диспансерное наблюдение и лечение больных как минимум в двух округах Москвы. Это почти 2 миллиона жителей. Это главный врач 62-й больницы.

— То есть, вы, доктор Махсон?

— Да. Такие же подразделения мы создадим во всех других округах столицы. Оснащены они будут по одному типу.

— И курировать все будет тот же самый доктор Махсон, уже в качестве главного онколога столицы?

— Совершенно верно. Это была инициатива нового руководителя Департамента здравоохранения Москвы Печатникова Леонида Михайловича. Он правильно сказал, не может поликлиника существовать отдельно от стационара, они должны быть объединены. Потому что одна цель – поставить диагноз, вылечить, потом амбулаторно лечить. И в результате должна быть единая электронная база и регистр. И все эти базы должны передавать данные в этот регистр единообразно. Тогда мы будем знать, сколько у нас больных, какие у них стадии, какие нужны лекарства. Можно будет нормально планировать закупки лекарств для онкологических больных Москвы.

— Сейчас проблема лекарств стоит очень остро!

— Попробуем ее решить. Главное, чтобы всю необходимую помощь онкобольной получал в одном месте! Моя задача, я считаю, как главного онколога сделать так, чтобы в каждом округе столицы онкоцентр был одинаков по оборудованию, квалификации врачей и персонала, отношению к больным. Потому что сейчас многие хотят в 62-ю. Но не можем мы всю Москву взять! Эта задача значительно сложнее. Потому что многие учреждения находятся в тяжелом состоянии, в отличие от нас. Но сейчас выделены очень большие деньги, руководство департамента, можно сказать, повернулось лицом к онкологии. Я не обещаю, что это будет за год, но, думаю, за 2-3 года мы должны справиться, чтобы выровнять уровень онкологической помощи в Москве, всех одинаково оснастить.

— Да, нелегкие задачи перед вами стоят.

— Нелегкие. Но возможности появились. Я в 62-ю онкологическую больницу пришел в 72-м году, с 90-го года я тут главный врач. И таких финансовых вливаний, таких возможностей по оснащению, по ремонту за все эти 40 лет не было. Я не скажу, что нет проблем, но таких возможностей для поднятия онкологической службы города еще не было. Благодаря, естественно, новому мэру, новому руководителю департамента все изменилось. Например, у нас проблема была с радиологической службой. Я писал годами, что нам нужно менять технику. За этот год получаем три линейных ускорителя, три гамма-аппарата, много другой современной аппаратуры. Это всё дорогостоящая техника. И за этот год будет переоснащаться вся радиологическая служба города. Этого не делалось многие годы. У нас до сих пор аппараты 90-го года есть, 89-го. Они не служат столько, а мы работаем на такой технике. Вот сейчас все будет меняться. Так что мы смотрим с оптимизмом в будущее московской онкологии.

— Анатолий Нахимович, пресса обычно вспоминает про онкологов к 4 февраля, Международному дню борьбы с раком. А давайте проведем «Прямую линию» с читателями «Комсомолки», радиослушателями нашими, телезрителями. Видите, у нас в «Комсомольской правде» тоже возможности расширяются! Наверняка вопросов к вам будет много. И не только от москвичей.

— Я готов. Это очень важно — с помощью «Комсомолки» довести до людей, что, во-первых, рак это не безнадежно, во-вторых, очень важно придти к врачу вовремя и, в-третьих, не надо ходить к знахарям. Потому что вы потратите деньги и упустите время. Поговорим конкретно и про модернизацию онкологической службы в Москве.

Дарья Донцова в 45 лет узнала о страшном диагнозе — рак молочной железы IV стадии. Писательница перенесла 4 операции и 18 курсов химиотерапии, победила болезнь и вернулась к активной жизни. Именно в больнице Донцова начала придумывать детективные истории. Сейчас 67-летняя писательница активно поддерживает женщин с онкологическими заболеваниями и ведет программу «Я очень хочу жить» на телеканале «Спас».

Дарья к подписчикам с рекомендациями о том, как вести себя человеку с онкологическим заболеванием, отметив, что получает много вопросов об этом.

Писательница призвала пациентов: «Никогда не верьте тем, кто говорит вам: «Жить осталось месяц». Сколько кому из нас жить, решает не врач. Я знаю много людей с 4 стадией, которые теперь в ремиссии, живут счастливо». Донцова посоветовала не примерять чужую болезнь на себя — даже при схожем диагнозе у всех разный вес, характер, организм, психическое состояние. Дарья назвала важным не читать в интернете про ужасы онкологии и блокировать всех, кто начинает рассказывать подобные истории.

Дарья Донцова @dontsova_official

Чтобы бороться с болезнью, важно сохранять присутствие духа, уверена Донцова: «Не превращайтесь в профессионального больного, не нойте, не ложитесь в кровать. Работайте. Занимайтесь домашними делами. Кто лег и сложил лапки, тот умер. Не сидите дома. Ходите в театр, на выставки, в кино, в кафе. Нет сил? Все равно пытайтесь. Просите помощи у друзей, близких, говорите: «Одна не могу пойти в кино, помоги мне, пошли вместе». Точно найдется тот, кто пойдёт. Заодно и проверите, кто вам друг».

Дарья призвала не стесняться внешнего вида во время лечения: «У вас костыли? Прекрасно. Идите на костылях с улыбкой. Нет волос? Ну и что? Купите чалму, платок, парик».

Писательница отметила, что от слез и нытья состояние точно не улучшиться, а отсутствие той или иной части тела ничего не меняет в восприятии человека: «У меня много чего нет, если сниму кофточку, то могу и испугать. Вы меня из-за отсутствия присутствия частей тела меньше любите? Лично вы не станете общаться со мной из-за того, что я инвалид? Вот и с вами так, вам не кусок души отрезали, вам опыта прибавили, вы стали духовно лучше, многое теперь понимаете».

Дарья Донцова @dontsova_official

Донцова предложила игнорировать тех, кто рассказывает ужасы и предрекает скорую гибель, и обратила внимание на важность следования рекомендациям врачей: «Народных средств от рака НЕТ. Сода рак не лечит. Если врач отказывается вас лечить, пугает вас, ищите другого врача. Не рыдайте. Встречаются злые, глупые доктора, они же люди. Не паникуйте.

Мне тоже сказали: вам жить 2 месяца. 20 лет прошло.

Экстрасенсы, бабки, православные ведьмы рак не вылечат. Рак лечит только врач… Если назначили гормоны, их надо пить. Не надо читать листовки в коробках, пугаться побочных явлений. Тем, кто испугался, советую почитать побочные явления аспирина. Ахнете от ужаса. Гормонотерапия — жизнеспасающее лечение. Хотите жить? Принимайте все, что велел врач. БАДы рак не лечат».

Дарья Донцова @dontsova_official

Писательница посоветовала найти нормального диетолога, соблюдать свою диету и не верить интернет-экспертам. По мнению Донцовой, главное — искать хорошего врача, лечиться и и бороться. «Не верьте тем, кто говорит, что после лечения вы превратитесь в страшилу, толстую от гормонов, постаревшую на 40 лет, в чудовище. Я 5 лет пила Тамоксифен российского производства, прошла через операции, химию, лучевую. Швы у меня повсюду.

Мне 67 лет. На фото я перед вами без макияжа, со всеми своими синяками под глазами. Мой вес 47 кг.

Не в лечении дело. В простом обжорстве. Меняйте режим питания, занимайтесь посильным спортом. Меняйтесь духовно. И все будет хорошо. 22. Я от всего сердца желаю вам здоровья. И скажу то, что говорить не люблю: посмотрите на меня, вот оно ваше будущее, всегда вспоминайте меня, если слышите от кого-либо про скорую смерть. Никогда не сдавайтесь! Рак излечим», — завершила свое обращение Донцова.

Дарья Донцова с мужем Александром Ивановичем @dontsova_official

На эту тему: «Глаза пора подтянуть»: 67-летняя Дарья Донцова рассказала, почему она не делает пластику

Дарья Донцова: как победить рак

Известная писательница Дарья Донцова представила новую книгу. Но на этот раз не иронический детектив и не сборник кулинарных рецептов, а предельно откровенный рассказ о том, как она боролась со страшной болезнью — раком груди. И как победила.

Отрывок из книги «Я очень хочу жить», который мы публикуем — о том, как друг писательницы Владимир Цехновичер, по ее же словам, «заставил вздрогнуть и задуматься».

— Болезнь ни в коем случае не должна быть главным событием в твоей жизни. О чем ты думаешь, когда просыпаешься? Только честно!

— О том, как сегодня себя чувствую, — вздохнула я.

— Неправильно! — зашипел Володя. — Ты обязана сначала вспомнить про Машку, ее надо накормить и отвести в школу. Потом мальчики, муж, работа. Болезнь на сотом месте. Представь, что к тебе в гости приехала тетка из провинции, поселилась на год, живет и ноет: «Грушенька, сейчас восемь утра, отвези меня в музей… Потом в кафе, затем в театр… А на ночь почитай мне книгу… Не оставляй меня ни на секунду одну!» Твоя реакция?

— Скорей всего, я в вежливой, но достаточно категоричной форме дам понять нахалке, что жить в моем доме она может, но постоянно развлекать ее у меня нет времени. Мне надо выполнять домашние обязанности, заботиться о семье. Впрочем, я готова в выходной составить ей компанию для похода в консерваторию — неудобно совсем оставить гостью без внимания. Приблизительно так, — ответила я.

Володя стукнул кулаком по креслу.

— Отлично. «Онкология» — так зовут наглую тетю, приехавшую погостить без приглашения. Какого черта ты ею постоянно занимаешься? Посадила нахалку себе на голову и тащишь ее! Просто включи рак в свою жизнь, ведь больше года вы с ним проведете рука об руку. Но пусть знает свое место. Он вовсе тут не хозяин, а часть расписания. Утром всякие дела, потом ты забегаешь на лучевую терапию, после обеда занимаешься репетиторством. Разве ты впадаешь в панику из-за того, что нужно два раза в день гулять во дворе с Черри? Отнесись к болезни, как к пуделю. Ее надо таскать на поводке к врачу. Точка. Сейчас такой этап жизни, затем будет другой, третий. Вспомни своих одноклассников: как только они увидели, что тебе плевать на дразнилки, то отстали. Рак очень похож на вредных школьников. Все, ложись спать!

Цехновичер встал, пошел к двери, но на пороге обернулся.

— Не думал, что ты такая слабая — решила сдаться, получив от судьбы первый пинок. На свете полно людей, которым намного хуже, чем тебе, и ничего, живут себе нормально. А ты окружена вниманием, имеешь прекрасного мужа, чудесных детей, хорошую работу, квартиру и льешь сопли из-за того, что надо лечиться. «Пожалейте, у меня рак груди…» Тьфу прямо! В твоем случае нет причин для жалости. Хотя, я не прав, тебе стоит посочувствовать исключительно из-за твоей глупости. У тебя все хорошо, болезнь уже потихоньку отступает, а ты превратилась в дрожащее желе. Дорогая, человек сам себя вытаскивает из могилы, но и сам туда укладывается. И ни один доктор на свете не поможет дурочке, которая ежедневно говорит себе: «Я непременно умру!»

Вовка ушел. Я накрылась одеялом с головой, свернулась калачиком, хотела по привычке заплакать, но слезы из глаз не полились. Похоже, лучший друг мужа абсолютно прав — нельзя ставить болезнь во главу угла, подчиняться ей. Если боишься демонов при ярком электрическом свете, в темноте запросто умрешь от страха. Надо стать храброй и относиться к раку, как к временному спутнику. Я же сумела договориться с мигренью, и она более не пристает ко мне каждый день. А почему? Потому что я сказала себе: «Больше не боюсь приступов головной боли. Заболит так заболит, лягу в постель, и точка». Главное, победить страх, понять: онкология для меня не исключительное событие, а обыденность. Приехала в клинику, полежала под аппаратом и помчалась по делам. И ни в коем случае нельзя сетовать на судьбу, считать себя разнесчастной страдалицей, которую ждет наиужаснейшая участь.

Тут же вспомнилась притча, которую любила рассказывать моя бабушка Афанасия Константиновна.

«…Мужик по имени Иван очень сетовал на свою жизнь, считал ее тяжким испытанием и очень завидовал соседям, у которых, по его мнению, все складывалось наилучшим образом. Ныл Ваня, ныл, и вдруг спустился к нему ангел со словами:

— Жаль мне тебя стало, давай помогу. Проси, что хочешь!

— Неподъемный крест тащу на спине, — пожаловался Иван, — велик груз забот и много печалей. Сделай одолжение, замени мой крест на другой, не тяжелый, а легкий.

Ангел подхватил Ивана и очутился вместе с ним в комнате, сплошь набитой крестами.

— Сам найди себе ношу, — предложил серафим.

Ваня стал осматриваться. Кресты были самые разные — огромные из камня, дерева, железа, встречались и чуть поменьше, но все равно они выглядели устрашающе.

Долго ходил Иван по комнате и вдруг, глядь, лежит на полу крохотный крестик из прутиков, махонький, меньше мизинчика, легонький, как гусиный пух.

Схватил мужик его и закричал:

— Ангел, я нашел себе ношу! Поменяй мой ужасно тяжелый крест на этот!

Серафим с улыбкой ответил:

— Эх, Иван… Ты сейчас подобрал свой крест, полученный от рождения.

— Не может быть, — не поверил мужик. — Чьи же тогда вон те железные и каменные изваяния?

— Не судьба твоя тяжела, — покачал головой посланник небес, — а ты слабый да завистливый. Те огромные кресты принадлежат соседям, которые, по твоему мнению, намного счастливее тебя. Настоящий человек с улыбкой бревно потащит, а трусу и лентяю соринка плечи оттянет…»

Я встала с кровати, подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Ну, что, рак молочной железы, посмотрим, кто кого съест!

Именно в этот момент мне стало понятно: в жизни начинается новый этап. Я прошла большой путь. Сперва не хотела верить, что заболела, плакала, сетовала на тяжелое испытание, надеялась, что откуда ни возьмись прилетит добрая фея, взмахнет волшебной палочкой, и стану я здоровой. Потом испугалась рака и, таким образом разрешила ему стать главным событием в своей жизни, сама поставила болячку на пьедестал. Я была слабой, трусливой, испуганной до дрожи в коленках. Не слышала здравых слов мужа, не воспринимала утверждений об излечимости болезни. Чего греха таить — я упивалась страданиями. Мне так нравилось себя жалеть, расчесывать моральные раны! Но сейчас пришло понимание, что я не слабая, не бедная, не несчастная, не убогая, а способна спокойно жить с болезнью, не подчиняясь ей, и в конце концов непременно выздоровлю. Почему? Да потому что онкология лечится. Есть и другой ответ: я не умру от рака груди, потому что не хочу умирать. Не имею права. Мне пока рано на тот свет, у меня на этом полно дел.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *